Крестины: как это было устроено

Когда крестили и почему торопились

Сроки различались по местностям, но общая логика была одна: чем раньше, тем лучше. Некрещёный ребёнок в народном сознании находился в опасном, неопределённом состоянии — его нельзя было хоронить на общем кладбище, он считался беззащитным перед нечистой силой.

Типичные сроки — третий, восьмой или сороковой день. Восьмой связан с церковной практикой наречения имени, сороковой — с окончанием периода очищения матери. Но если младенец был слаб, всё это отменялось: крестили немедленно.

В критической ситуации, когда до священника было далеко, крестить могла повитуха или любой присутствующий мирянин — так называемое крещение страха ради смертного. Церковь такую практику признавала, и в случае выздоровления ребёнка обряд затем дополняли в храме.

Отсюда и общая атмосфера крестин: это был не праздник новорождённого в нынешнем понимании, а действие по устройству его положения в мире, совершавшееся быстро и всерьёз.

Имя по святцам: выбор был невелик

Имя ребёнку давали не по вкусу родителей, а по церковному календарю — святцам. Смотрели, чья память приходится на день рождения, на восьмой день или на день крещения, и выбирали из этого узкого списка.

Отсюда странная на нынешний взгляд статистика русских имён: огромное количество Иванов и Марий объясняется не модой, а тем, что дней памяти соответствующих святых в году много. Практика различалась: где-то священник просто называл имя, где-то родителям давали выбрать из нескольких.

Случались и конфликты. Если выпадало имя, которое семье не нравилось, могли торговаться со священником; известны записи о том, как за более благозвучное имя платили. Дело было не в суеверии, а в том, что имя — на всю жизнь, а прозвище от неудачного имени приклеивалось намертво.

Из этой же системы вырос праздник именин: раз имя дано по святому, то и личный праздник — день его памяти, а не день рождения.

Кум и кума: родство на всю жизнь

Восприемники — центральные фигуры обряда. По церковным правилам достаточно одного восприемника того же пола, что и крещаемый, но народная практика требовала обязательно пару: кума и куму.

Выбирали их всерьёз и надолго. Часто это были родственники, но нередко и соседи, друзья семьи — при этом кумовство становилось способом породниться с людьми, с которыми кровного родства не было.

За что отвечали кум и кума

• Несли ребёнка в церковь и держали его во время таинства.
• Кума приносила крыжму или ризки — ткань, в которую принимали младенца из купели, и крестильную рубашечку.
• Кум оплачивал крест и расплачивался со священником.
• Дальше — участие во всей жизни крестника: подарки на праздники, помощь семье, роль на свадьбе (крёстный отец часто становился тысяцким или шёл сватать), участие в похоронах.
• При смерти родителей восприемники по обычаю брали на себя заботу о ребёнке.

Важное следствие: духовное родство приравнивалось к кровному в брачном отношении. Браки между кумовьями, между крёстными и крестниками были запрещены, и эти запреты соблюдались строго. Кумовство поэтому и было формой родства, а не почётной ролью — со всеми обязанностями и ограничениями.

Само слово «кумовство» в его нынешнем негативном значении выросло как раз отсюда: раз кум — родня, то и помогать ему полагается как родне, со всеми известными последствиями.

Мать, повитуха и сорок дней

Роль матери в обряде была пассивной по прямой причине: до сорокового дня она находилась в особом состоянии, ограниченном и церковными правилами, и народными запретами. Ей не полагалось входить в храм, а во многих местах — и прикасаться к общей посуде, ходить к колодцу, участвовать в общих делах.

Через сорок дней над ней читали очистительную молитву, и только после этого она возвращалась к обычной жизни и могла войти в церковь. К этому же дню обычно приурочивали воцерковление ребёнка.

Зато главной женской фигурой была повитуха — бабка. Она принимала роды, она же участвовала в обряде и была почётной гостьей на крестинном столе. Её отношения с семьёй тоже становились долгими: бабку приглашали на семейные события годами.

Тут стоит отметить честно: значительная часть этих запретов сегодня выглядит как маркировка женщины после родов, и оправдывать их не нужно. Но и понимать их проще, чем кажется: сорок дней — период, когда родильница физически уязвима, и множество ограничений на деле выводили её из работы и общих обязанностей. Обрядовая форма и практическая функция здесь сошлись.

Бабкина каша: главный номер застолья

Крестинный стол имел собственное обязательное блюдо — кашу, чаще гречневую или пшённую, крутую, в горшке. Называли её бабкиной кашей, потому что подавала её повитуха.

Сценарий был устойчивым. Бабка выносила горшок, ставила на стол и предлагала выкупить. Гости клали деньги «на кашу», «на зубок» ребёнку. Затем кум или кто-то из гостей разбивал горшок — иногда ударом о край стола, иногда монетой. Черепки могли класть на голову ребёнка или роженицы, приговаривая пожелания. Кашу делили между всеми, и каждому доставалась ложка.

Отдельный сюжет — ложка для отца. Ему подавали кашу, специально пересоленную, переперченную или залитую хреном, и он должен был съесть её при всех. Толкование записывали прямо: чтобы почувствовал, каково было матери. Гости при этом хохотали, а отец терпел.

Это, пожалуй, самая живая и самая современная по духу деталь всего обряда. Ничего сакрального в ней нет, зато есть отчётливая социальная функция: публично признать, что роды были тяжёлыми, и что об этом все знают.

Что стало с крестинами в XX веке

После революции крещение перешло в частную сферу, а затем стало прямо нежелательным: сведения о крестинах могли иметь последствия на работе, особенно у людей на должностях. Обряд не исчез, но ушёл в тишину — крестили у дальней родни, в другом городе, не оформляя записей.

Государство предложило замену: торжественную регистрацию новорождённого, обряд имянаречения, «звёздочки». Появились они в 1960-е вместе со всей новой гражданской обрядностью: зал, музыка, вручение свидетельства, памятная медаль. Формат просуществовал до конца советского периода и местами дожил до наших дней в виде торжественной регистрации в загсе.

Массовое возвращение крестин началось с конца 1980-х. При этом заметно, что вернулась в основном церковная часть, а бытовой слой — бабкина каша, выкуп горшка, ложка для отца — восстановился слабо: та среда, в которой он жил, исчезла.

Сегодняшние крестины поэтому устроены иначе: таинство в храме, а затем семейный обед, где обрядовой структуры почти нет. Что оставляет довольно много места для того, чтобы её осмысленно вернуть.

Взгляд ведущего: крестины — не свадьба в миниатюре

Я Руслан Барашкин, веду праздники в Москве и Петербурге больше десяти лет, и крестины у меня в работе появляются регулярно. Главная ошибка, которую я вижу, — попытка сделать из крестинного обеда маленькую свадьбу: конкурсы, ведущий с микрофоном, программа на четыре часа.

Не работает по простой причине. В зале младенец, который спит или кричит, и мать, которая физически не в состоянии сидеть за столом весь вечер. Всё внимание всё равно уходит к ребёнку, и любая программа с этим конкурирует и проигрывает. Оптимальный формат — обед на два с половиной, максимум три часа, с одной-двумя точками, а не с расписанием.

А из старого обряда прекрасно возвращается ровно одна вещь — каша с выкупом. Я пробовал это несколько раз, и каждый раз это лучшие пятнадцать минут застолья. Горшок с кашей, сбор «на зубок», короткое слово от каждого, кто кладёт. Горшок при желании можно и разбить — в мешке или полотенце, чтобы не собирать осколки по залу. И отдельно скажу про ложку для отца: если отец с юмором и в семье это уместно, шутка проходит блестяще. Если сомневаетесь — не делайте, это ровно тот случай, когда лучше недожать.

Как собрать современные крестины

Если отбросить реконструкцию, у обряда остаётся понятная структура, которую легко перенести.

Что имеет смысл сохранить

• Роль восприемников как настоящую, а не декоративную. Стоит проговорить с ними вслух, что именно они берут на себя, — хотя бы в общих словах.
• Одну обрядовую точку на застолье вместо программы. Каша, общий тост по кругу или первая ложка — что-то одно.
• Сбор «на зубок» в открытой и понятной форме, чтобы не было неловкости с конвертами.
• Короткое слово от каждого гостя — по одному предложению, пожелание ребёнку. Это можно записать на видео и отдать семье.
• Уважение к режиму ребёнка и матери: всё главное — в первые полтора часа.

И одна практическая мысль. Крестины — единственное семейное событие, где через двадцать лет главному участнику будет интересно всё: кто пришёл, что говорили, как выглядели. Поэтому съёмка и запись пожеланий здесь ценнее любого оформления.