Мордовская свадьба: что записали собиратели и что осталось сегодня

Эрзя и мокша: почему нельзя говорить «мордовский язык»

Начну с того, на чём чаще всего спотыкаются коллеги, впервые получившие заказ в Саранске или в мордовском селе Пензенской области. Мордва — это не один народ с одним языком. Это два основных субэтноса, эрзя и мокша, у каждого свой язык. Эрзянский и мокшанский относятся к финно-угорским, они родственны друг другу, но не взаимопонятны: носители в разговоре скорее перейдут на русский, чем будут разбирать чужую речь. Оба языка имеют в Республике Мордовия статус государственных наравне с русским.

Кроме эрзи и мокши выделяют более мелкие группы: шокшу, терюхан, каратаев. Они изучены хуже, часть из них к XX веку почти полностью перешла на русский или на татарский язык, и говорить об отдельной «шокшанской свадьбе» сегодня уже не приходится — материала слишком мало.

География шире, чем республика

Второе, что важно понимать: значительная часть мордвы живёт не в Мордовии. Мордовское население есть в Пензенской, Самарской, Ульяновской, Нижегородской, Оренбургской областях, в Татарстане, Башкирии, в Сибири — это результат переселений, растянувшихся на несколько столетий. Поэтому на практике «мордовская свадьба» в самарском селе и в саранской банкетной площадке — это разные истории, и различаются они не только диалектом, но и тем, что именно семья помнит.

• эрзя — эрзянский язык, свой комплекс костюма и свои варианты обрядовых песен;
• мокша — мокшанский язык, другой костюм, другие головные уборы;
• шокша, терюхане, каратаи — малые группы, обряд по ним зафиксирован фрагментарно;
• диаспора за пределами республики — часто более консервативна в бытовых деталях, но реже владеет языком.

Сваты, разговор у порога и день, когда ударили по рукам

В записях собирателей XIX — начала XX века сватовство у эрзи и мокши описано как многоступенчатое дело, растянутое во времени. Сначала родня жениха выясняла обстановку неофициально — через общих знакомых, через женщину, вхожую в оба дома. Прямой отказ считался неприятным для обеих семей, поэтому первый заход делали так, чтобы при неудаче можно было сделать вид, что разговора не было вовсе.

Затем шло собственно сватовство: небольшая группа со стороны жениха приходила в дом невесты вечером, часто без предупреждения. Сваты не сразу говорили, зачем пришли, — разговор начинался с посторонних тем, с обиняков про «товар» и «купца», про потерявшуюся тёлку, которую ищут по следу. Этот иносказательный слой характерен не только для мордвы, он общий для очень широкого круга традиций Поволжья и Русского Севера.

Договорённость закрепляли совместной едой и питьём. С этого момента начинались приготовления, а невеста переходила в особое положение: сокращала участие в обычной работе, больше времени проводила с подругами, и — что важно для мордовского материала — начинала причитать. Плач стартовал именно со сговора, а не в день свадьбы.

Что от этого осталось

Сегодня сватовство в мордовских семьях, если проводится, выглядит как у соседей-русских: родители знакомятся, ужинают, обсуждают дату и бюджет. Иносказательный диалог сватов иногда воспроизводят как игровой эпизод — на сельском празднике или в фольклорном центре. Это реконструкция, и подавать её лучше именно так.

Парь: сундук, в котором ехало приданое

Материальная сторона мордовской свадьбы в описаниях выглядит буднично и подробно. Приданое невесты собиралось годами: холсты, рубахи, полотенца, украшения, постельное. Значительная часть этого была сделана её собственными руками — вышивка на мордовской рубахе плотная, трудоёмкая, и на подготовку комплекта уходили не месяцы, а годы.

Узнаваемый предмет мордовской свадьбы — парь (эрзянское слово): большая долблёная кадка-сундук из цельного отрезка дерева, чаще липы, с крышкой. В нём хранили и перевозили приданое. Парь сегодня — почти обязательный экспонат в музейных экспозициях по мордовскому быту и частый реквизит на фестивалях. В живом обиходе он вышел из употребления вместе с укладом, который его требовал.

Сторона жениха несла свою часть расходов: угощение, подарки родне невесты, выплаты, которые в описаниях называют по-разному и которые по сути были компенсацией семье за рабочие руки. Об этом стоит говорить спокойно. Это не «продажа невесты» и не особая поэзия — это обычная экономика крестьянского двора, где уход взрослой работницы в другой дом был ощутимой потерей.

Сегодня

Современное распределение расходов в мордовских семьях ничем не отличается от общероссийского: складываются обе стороны, часто с участием самих молодых, иногда платят родители невесты целиком. Никакого национального «правила» здесь нет, и придумывать его для сценария не надо.

Плач как обязательная работа невесты

Это главное, ради чего стоит браться за мордовский материал. Свадебная причеть эрзи и мокши записана исключительно полно: тексты собирались с XIX века, публиковались отдельными сводами, и по объёму и разработанности мордовская свадебная причеть — один из самых полно зафиксированных корпусов на славянско-финно-угорском пограничье.

Ключевое, что нужно понять и что чаще всего понимают неправильно: плач невесты — это не эмоция и не «расстроилась перед свадьбой». Это обрядовая работа. Невеста должна была выплакать переход из одного статуса в другой — из девушки в замужнюю женщину, из своего дома в чужой. Плач исполнялся не когда захочется, а в строго определённых точках обряда, и умение причитать оценивали как навык. О девушке могли сказать, что она хорошо или плохо причитала, — так же, как сказали бы про качество её вышивки.

Где именно звучал плач

• при сговоре — когда решение уже принято и отменить его нельзя;
• при расплетании косы и смене девичьего убора;
• при прощании с родителями, с братьями и сёстрами, с подругами;
• при прощании с домом, с двором, с воротами, с печью, с местами, где она росла;
• в день отъезда, перед тем как сесть в свадебный поезд.

Обращения в плачах адресованы не только людям. Невеста прощается с предметами и пространством: с родным двором, с водой, к которой ходила, с полем. Для современного слуха это самое сильное место мордовской причети — она разговаривает с домом как с живым.

Если сама невеста причитать не умела или не могла — от волнения, от слёз, — за неё это делала опытная женщина, причитальщица. Такая практика зафиксирована и у мордвы, и у соседей; у карелов роль отдельной плакальщицы описана особенно подробно.

Сегодня причеть звучит на сцене

На обычной свадьбе в Саранске плачей нет. Их исполняют фольклорные коллективы — на фестивалях, на концертах, в записи. Известные ансамбли, работающие с этим материалом, — «Торама», «Ойме»; это профессиональная сцена, а не бытовая практика. Иногда семья приглашает такой коллектив на свадьбу, и тогда плач звучит как концертный номер, вставленный в программу. Это тоже нормально, но называть вещи стоит своими именами.

Крещение, престольный праздник и моления в роще

Мордва — православный народ, крещение основной массы населения приходится на XVI–XVIII века. Венчание было и остаётся церковной частью свадьбы, а деревенский календарь у мордвы строился вокруг престольных праздников — так же, как у русских соседей.

При этом дохристианские коллективные моления сохранялись параллельно с церковью довольно долго и фиксировались этнографами вплоть до XX века. Общее обозначение такого моления в эрзянском — озкс. Проводились они на природе, у почитаемых мест, с общим варевом и обращением к покровителям — и никак не отменяли посещения храма теми же людьми. Это не «двоеверие» как скандал, а обычное для Поволжья сосуществование двух слоёв.

Для свадьбы это значит следующее: в записях можно встретить и молитвы у иконы перед благословением, и обращения к домашним покровителям при входе невесты в новый дом. Не надо выбирать между этими слоями и не надо превращать статью или сценарий в рассказ про «мордовское язычество» — это искажение пропорций.

Сегодня церковное венчание в мордовских семьях — вопрос личного решения, как и везде. Оно бывает, но не является правилом.

Свадебный день по записям: поезд, выкуп, дорога в дом жениха

Сведём в один порядок то, что описано в источниках. Оговорюсь сразу: единого сценария не существовало даже внутри одного уезда, и полный обряд занимал не день, а несколько.

Утро в доме невесты

Невесту одевали, причёсывали, меняли девичью причёску. Здесь звучали плачи — при расплетании косы и при прощании. Подруги были рядом, часть песен исполнялась хором. Родители благословляли.

Приезд свадебного поезда

Со стороны жениха приезжала группа во главе с распорядителем. У ворот и у дверей их встречали препятствиями: закрытая дверь, требование выкупа, загадки, шуточная торговля. Этот блок в описаниях самый живучий — именно он и дожил до современных свадеб, правда, уже в общероссийском виде.

Венчание и переезд

После церкви поезд ехал в дом жениха. Дорога обставлялась защитно: определённый порядок движения, шум, чтобы отогнать дурное. Входя в новый дом, невеста совершала действия, обозначавшие её включение в семью, — прикосновение к печи, поклоны старшим, угощение.

Смена убора

Узловой момент — снятие девичьего головного убора и надевание убора замужней женщины. После этого невеста уже не девушка, и обратного хода нет. У эрзи и мокши уборы разные, но сам переход обязателен в обеих традициях.

Застолье

Дальше шёл стол в доме жениха, а через какое-то время — визит молодых к родителям невесты, закрывавший цикл.

Старшие в зале: кому реально принадлежит право слова

В крестьянской свадьбе распорядителем был не наёмный человек, а родственник или свойственник, обладавший авторитетом и знавший порядок. Он вёл поезд, следил за очерёдностью действий, произносил нужные слова в нужный момент. Ему же приписывали способность уберечь свадьбу от порчи — представление, общее для всего севера и Поволжья.

Сегодня в зале работает профессиональный ведущий, и с ролью старших надо договариваться отдельно. На мордовской свадьбе, особенно сельской, есть люди, чьё слово весит больше вашего микрофона: старшие родственники с обеих сторон, крёстные, иногда конкретная тётка, которая «знает, как надо». Игнорировать их — гарантированный конфликт в середине вечера.

Практический приём простой: до начала обойти старших, представиться, коротко проговорить план и спросить, есть ли что-то, что обязательно должно прозвучать. Это занимает десять минут и снимает девяносто процентов проблем.

• узнайте заранее, кто произносит первый тост и кто последний;
• уточните, будут ли обращения на эрзянском или мокшанском и кто их скажет;
• согласуйте, кто благословляет и в какой момент;
• договоритесь, кого нельзя пропустить в поздравлениях.

Голос важнее инструмента: как звучит мордовский праздник

Мордовская обрядовая традиция — прежде всего вокальная. Основа — многоголосное пение, женское и смешанное, с плотным звучанием и характерными подголосками. Свадебные песни, плачи, величания родне — всё это исполнялось голосом, а не под аккомпанемент.

Инструменты в быту были — духовые и струнные разных типов, — но записи и реконструкции по ним фрагментарнее, чем по песням. Если вы не музыковед, лучше не называть конкретные инструменты по именам, а сказать честно: основа звучания — голос.

Что играет на свадьбе сегодня

Обычная свадьба в Саранске звучит как обычная российская свадьба: поп, ретро, танцевальный сет, иногда живая кавер-группа. Национальный слой добавляется отдельными номерами по желанию семьи — приглашённый фольклорный коллектив, один-два трека эрзянской или мокшанской эстрады, песня, которую поют сами гости за столом.

Именно застольное пение — самое живое, что осталось. Если за столом есть три-четыре человека, знающих слова, песня возникнет сама. Задача ведущего одна — вовремя убрать фонограмму и не мешать.

Поза, пуре и блины: что стояло на столе

Кухня мордовской свадьбы — поволжская крестьянская, с узнаваемыми позициями. Блины — пачат — на столе обязательны, они же участвуют в обрядовых эпизодах. Пироги с разными начинками, каши, мясо, селянка. Хлеб и соль при встрече молодых — деталь, общая с русской традицией и давно ставшая общей для всего региона.

Обрядовые напитки, названные в источниках, — поза и пуре. Поза — слабый напиток домашнего приготовления на хлебной и свекольной основе; пуре — медовый. Оба сегодня существуют скорее как реконструкция: их варят к фестивалям, подают в этнографических кафе, иногда делают дома по восстановленным рецептам. На массовой свадьбе их не бывает.

Про спиртное честно

Мордовская свадьба в бытовом смысле — свадьба со спиртным, без религиозных ограничений, как у православных соседей. Крепкое, вино, пиво. Никаких особых национальных правил, которые ведущему нужно было бы учитывать, здесь нет. Единственное, что стоит учитывать, — темп: если застолье сельское и длинное, программу лучше разложить пореже, а активности вынести на первую половину.

Белая рубаха, пулай и сюлгамо: костюм, который надевают на сцену

Мордовский костюм — один из самых узнаваемых в Поволжье, и это тот случай, когда стоит быть точным в терминах.

Основа — белая холщовая рубаха с плотной вышивкой. Вышивка густая, преимущественно тёмных красных и чёрных тонов, покрывает грудь, плечи, подол. У эрзянок характерная деталь — пулай (в части говоров пулагай), набедренное украшение, надевавшееся поверх рубахи на бёдра; в комплексе взрослой женщины он был обязателен. Другая эрзянская примета — сюлгамо, нагрудная застёжка, скреплявшая ворот.

У мокшанок комплекс другой: иные пропорции вышивки, другие головные уборы, другая манера подпоясывания. Путать эрзянский и мокшанский костюм — заметная ошибка, её видят сразу.

Головные уборы различались по статусу. Девичий убор и убор замужней женщины — разные вещи, и их смена в свадебном обряде была узловым моментом, о котором говорилось выше.

Сегодня

Полный национальный костюм на свадьбу надевают редко. Чаще это: комплект на фотосессию до или после регистрации, костюм на выступающих артистах, отдельные элементы у гостей — вышитая рубаха, платок, украшение. Невеста в белом платье и с элементом вышивки — гораздо более частая картина, чем невеста в полном эрзянском комплексе.

Свадьба в Саранске сегодня: что изменилось за тридцать лет

Скажу прямо, потому что это главное, что нужно понимать при подготовке. Обычная свадьба в Саранске, Рузаевке или в райцентре сегодня идёт по общероссийскому сценарию: загс, прогулка, банкетный зал, ведущий, диджей, торт, первый танец. Национальный слой добавляется по желанию семьи — и, как правило, точечно.

Из чего он обычно состоит:

• одна-две песни на эрзянском или мокшанском, чаще эстрадные, реже фольклорные;
• фотосессия в костюмах или отдельные элементы костюма у молодых и гостей;
• приглашённый фольклорный коллектив на 15–20 минут;
• обращение или благословение старшего родственника на родном языке;
• блюдо или напиток, обозначенные как национальные.

За тридцать лет изменилось и другое: выросла доля семей, где родной язык знают пассивно — понимают, но не говорят. Это не повод для причитаний, это факт, влияющий на сценарий. Длинный текст на эрзянском в зале, где половина гостей его не разбирает, работает хуже, чем короткий и переведённый.

Одновременно вырос интерес к национальному как к выбору. Люди приезжают на свадьбу с осознанным желанием, чтобы в вечере было «своё» — и это уже не инерция уклада, а решение. Разница принципиальная, и ведущему с этим решением работать проще, чем с полузабытой обязанностью.

Как ведущему собрать мордовский слой и не превратить его в спектакль

Практическая часть. Что реально работает.

До свадьбы

Выясните у семьи три вещи: эрзя или мокша; какой язык звучит в доме; есть ли конкретные люди, которые хотят выступить. Дальше — соберите список того, что семья хочет видеть, и честно скажите, что из этого вы обеспечите, а что должны обеспечить они. Фольклорный коллектив, костюмы, национальные блюда — это их зона, не ваша.

В сценарии

Национальные вставки не размазывайте по вечеру. Соберите их в один-два блока: например, встреча молодых и отдельный номер после первой перемены. Дробный этнический слой в общем потоке выглядит как случайный шум.

Не изображайте обряд, если у вас нет носителей. Реконструкция сватовства силами ведущего и двух актёров-аниматоров — это самодеятельность, и мордовская родня это чувствует.

Про язык

Просите заранее не только текст, но и перевод. Если на свадьбе звучит песня или плач на эрзянском или мокшанском, перевод строкой на экране снимает у гостей ощущение, что они чего-то не понимают, — а на смешанных свадьбах таких гостей половина зала. В PULTEVENT это делается прямо в пульте ведущего: строка уходит на второй экран одним нажатием, первые 48 часов бесплатно, дальше 3500 ₽ один раз.

Чего не делать

• не объявляйте реконструкцию «древним обрядом» — назовите её реконструкцией, это честнее и звучит лучше;
• не произносите слова на языке, если не проверили произношение с носителем;
• не смешивайте эрзянский и мокшанский материал в одном номере;
• не ставьте плач в развлекательный блок;
• не превращайте костюм в переодевание для конкурса.

Озкс, Раськень озкс и Акша келу: чем ещё живёт мордовский календарь

Свадьба — не единственный повод, ради которого зовут ведущего, поэтому коротко о других событиях.

Престольные и сельские праздники остаются главным живым форматом: день села, престол, встреча земляков. Это те дни, когда национальное звучит само собой и не требует организации.

Озкс — эрзянское слово, обозначающее моление; исторически это коллективное моление на природе, зафиксированное этнографами. Раськень озкс — общеэрзянское моление, возобновлённое в конце 1990-х и проводимое раз в несколько лет. Важно называть вещи точно: это современная форма, созданная на основе исторических описаний, а не непрерывно существовавшая практика.

Акша келу — «Белая берёза» — мокшанский летний праздник, сегодня существующий в формате фестиваля с концертной программой, ремесленными рядами и национальной кухней.

Плюс общереспубликанские и общероссийские даты, юбилеи, дни рождения — на них национальный слой появляется ровно по тому же принципу, что и на свадьбе: по желанию семьи, отдельными номерами.

• престольный праздник села — самый живой формат;
• Раськень озкс — периодическое общеэрзянское событие;
• Акша келу — мокшанский летний фестиваль;
• фестивали финно-угорских народов, где мордовские коллективы выступают регулярно.