Детские анекдоты
Дети смеются не над тем же, над чем взрослые, и это не вопрос воспитания — это вопрос устройства мышления. Сорок восемь историй, которые ребёнок 6–12 лет поймёт с первого раза и сможет пересказать сам, и разбор того, почему взрослые анекдоты в этом возрасте не работают.
★ Более 600 ведущих и диджеев уже проводят праздники с PULTEVENT
Взрослый анекдот держится на том, чего в нём не сказано. Слушатель достраивает подтекст, ловит намёк, узнаёт ситуацию по одной детали — и смеётся на пересечении сказанного и додуманного. Ребёнок до одиннадцати-двенадцати лет так не умеет и не должен: его мышление конкретное, он понимает буквально то, что прозвучало. Поэтому взрослая шутка в детском зале вызывает не смех, а вежливое молчание и вопрос «а почему смешно?».
Детское смешное устроено проще и честнее. Оно строится на нарушении порядка, который ребёнок уже успел выучить: кот делает то, что положено человеку; черепаха бегает быстро, просто долго; ответ на вопрос оказывается правильным, но не тем. Никакого второго дна, никакой иронии над персонажем — только несовпадение ожидания и результата, произошедшее прямо в тексте.
Ниже сорок восемь историй по семи темам детской жизни — школа и садик, животные, еда, сказки, двор, смешные вопросы и совсем короткие для младших. Все пересказаны заново своими словами. Дальше — разбор для взрослых: чем детский юмор отличается от взрослого, как рассказывать его на празднике и почему нельзя объяснять ребёнку, где было смешно.
Буквальные, без подтекста
Всё смешное происходит прямо в тексте. Ничего не надо достраивать, догадываться и знать заранее.
Ребёнок сможет пересказать
Короткие и с ясной конструкцией: услышал один раз — рассказал во дворе. Это главный признак хорошего детского анекдота.
Никто не в дураках
Герой не глупый, а изобретательный. В детском смешном не бывает мишени — иначе ребёнок учится смеяться над людьми.
Свои формулировки
Сюжеты народные, тексты написаны заново. Без взрослых намёков, без грубости и без шуток про внешность.
Чем детский юмор отличается от взрослого
Разница не в теме и не в цензуре, а в механизме. Взрослый смех рождается на подтексте: слушатель понимает больше, чем сказано. Детский смех рождается на прямом несовпадении: то, что произошло, не совпало с тем, чего ждали, и оба события прозвучали вслух. Ребёнок до двенадцати лет мыслит конкретно — он ещё не достраивает пропущенное звено, и просить его об этом бесполезно.
Отсюда все практические различия. Детский анекдот короче, потому что ребёнок не удержит длинную установку. В нём нет иронии, потому что ирония — это когда говорят одно, а имеют в виду другое, и до девяти-десяти лет она читается буквально. В нём почти нет типажей вроде «начальника» или «соседа»: детская картина мира населена конкретными существами — котом, попугаем, бабушкой, другом со двора.
Второй важный признак — ребёнок должен суметь пересказать. Это лучший тест качества: если после первого прослушивания семилетний повторяет историю во дворе почти дословно, она устроена правильно. Если он запинается и переспрашивает, конструкция слишком сложная, сколько бы смешной она ни была.
Что в детском анекдоте работает всегда:
- ответ правильный, но не на тот вопрос;
- животное ведёт себя как человек;
- ребёнок логичнее взрослого и честно об этом говорит;
- простое преувеличение без обидного смысла;
- финал в последнем слове, без пояснения.
Школа и садик
Первый блок — про то, что ребёнок видит каждый день. Тут смешное всегда в детской логике, которая оказывается железной.
- — Вова, почему ты пришёл в садик в двух разных носках? — Дома точно такие же лежат. Я подумал и решил, что так интереснее.
- — Дети, кто съел все конфеты? Молчание. — Никто? — Никто. Конфеты сами.
- — Ты почему не спишь в тихий час? — Я тихо не сплю. Я тихо думаю.
- — Какое домашнее животное самое полезное? — Собака. Она гуляет со мной, а мама думает, что я гуляю с ней.
- — Что задали на дом? — Учить стихотворение. — А ты выучил? — Первую строчку. Дальше как получится.
- — Почему опоздал в школу? — Шёл очень аккуратно, чтобы не упасть. А аккуратно — это медленно.
- — Что тебе больше всего нравится в школе? — Звонок. Особенно второй.
Животные
Самый безотказный детский блок. Животное, которое ведёт себя как человек, — базовая конструкция детского смешного, и она работает от шести лет до двенадцати одинаково.
- Кот сел на мою тетрадь. Теперь у меня есть уважительная причина и кошачий отпечаток вместо домашней работы.
- — Твоя собака знает команды? — Все знает. Но выполняет только за печенье. Значит, она ещё и считает.
- — Почему у жирафа длинная шея? — Потому что голова далеко от плеч. Так папа объяснил.
- Попугай выучил слово «привет». Теперь он здоровается ночью, когда все спят, и очень этим гордится.
- — Хомяк грустный? — Нет, задумчивый. Он думает, куда деть то, что уже в щеках.
- Черепаха бегает очень быстро. Просто она делает это долго, и никто не дожидается.
- — Почему рыбы молчат? — А ты попробуй поговорить под водой. Сразу станешь вежливым.
Еда и сладкое
Вечная детская тема переговоров: суп против конфеты. Здесь ребёнок всегда изобретателен, а взрослый всегда добродушен — второе не менее важно, чем первое.
- — Ты почему не ешь суп? — Я его уважаю. Просто на расстоянии.
- — Сколько тебе положить каши? — Столько, чтобы было видно дно тарелки.
- — Кто разбил вазу? — Никто. — А кто это «никто»? — Я его не видел, он очень быстрый.
- Мама сказала: сначала суп, потом конфета. Я предложил наоборот — вдруг конфета закончится.
- — Тебе нравится брокколи? — Нравится. Она красивая. Есть я её всё равно не буду.
- — Почему у тебя щёки в шоколаде? — Это доказательство. Я всё честно съел, ничего не спрятал.
- Бабушка спросила, наелся ли я. Я сказал «да». Бабушка сказала «нет». Бабушка была права.
Волшебство и сказки
Блок для тех, кому шесть-девять. Здесь смешное соседствует с настоящим, и ломать это соседство не надо: если ребёнок верит в дракона, шутка не должна его разубеждать.
- — Если бы у тебя была волшебная палочка, что бы ты сделал? — Ещё одну палочку. Чтобы всегда была запасная.
- — Кем хочешь стать? — Волшебником. — А если не получится? — Тогда фокусником. Разница небольшая, зато честнее.
- — Ты веришь в драконов? — Верю. — А кто-нибудь их видел? — Пока нет. Значит, они хорошо прячутся.
- — Почему в сказках всё заканчивается хорошо? — Потому что плохие концы никто не хочет пересказывать.
- — Что бы ты загадал у золотой рыбки? — Чтобы она осталась. С кем я потом советоваться буду?
- Мальчик спросил, где живёт эхо. Ему ответили: «В горах». Он крикнул: «Приезжай в гости!» — и эхо согласилось три раза.
Друзья и двор
Дворовый блок ближе к десяти-двенадцати годам. Здесь появляется первая социальная логика — дружба, честность, справедливость, — и она всегда простая и правильная.
- — Мы поссорились навсегда. — Надолго? — До вечера. Вечером во дворе интереснее вместе.
- — Ты умеешь кататься на велосипеде? — Умею. — А тормозить? — Пока учусь. Обычно помогает забор.
- Играли в прятки. Одного не нашли. Оказалось, он ушёл домой обедать и забыл предупредить.
- — Чей это самокат? — Мой. — А почему на нём катается Костя? — Потому что он мой друг. Так работает дружба.
- — Кто выиграл? — Мы. — А кто проиграл? — Тоже мы. Мы играли одной командой против забора.
- Во дворе правило: если мяч улетел к соседям, идёт тот, кто громче всех кричал «я попал».
- — Почему ты такой грязный? — Я не грязный. Я хорошо провёл день, и это видно.
Смешные вопросы
Формат «вопрос — ответ» дети любят больше всех остальных, потому что его легче всего запомнить и пересказать. Такие истории уходят во двор в тот же вечер.
- — Что тяжелее: килограмм ваты или килограмм гвоздей? — Гвозди. Их неудобно нести.
- — Почему небо голубое? — Чтобы не путать с землёй.
- — Сколько ног у паука? — Много. Я считал, но он ушёл на середине.
- — Что будет, если съесть арбузную косточку? — Ничего. Просто арбуз обидится.
- — Почему зимой холодно? — Чтобы снег не растаял. Иначе на чём кататься?
- — Как быстро выучить таблицу умножения? — Медленно. Быстро не получается, я проверял.
- — Что делать, если скучно? — Придумать дело. А если не придумывается, значит, ещё не очень скучно.
Совсем короткие
Для младших — шесть-восемь лет. Одна фраза плюс поворот, больше в этом возрасте не удерживается. Такие истории дети запоминают с первого раза.
- Я нарисовал папу. Папа сказал: «Похож». Мама сказала: «Это же кот». Папа обиделся на маму.
- — Ты умеешь свистеть? — Умею. — А почему не свистишь? — Я умею только внутри.
- Снеговик получился грустный. Мы дали ему морковку. Он всё равно грустный, но теперь с морковкой.
- — Ты уже большой? — Большой. — А почему на табуретку встаёшь? — Потому что полка ещё больше.
- Я научился считать до ста. Дальше просто числа кончились в моей голове.
- — Ты помыл руки? — Помыл. — Обе? — Одну хорошо, вторую за компанию.
- Меня попросили посидеть тихо пять минут. Я справился за две.
Как рассказывать детям
Детская аудитория честнее любой взрослой: она не смеётся из вежливости и не делает вид, что поняла. Это неудобно первые пять минут и очень удобно дальше — вы всегда точно знаете, что работает.
Никогда не объясняйте, где смешно
Фраза «понял, да? это потому что…» гарантированно убивает всё. Ребёнок в этот момент перестаёт развлекаться и начинает сдавать экзамен, а на экзамене не смеются. Если не поняли — просто идите к следующей истории. Из десяти детских анекдотов зашли четыре — это нормальный результат, а не провал.
Медленнее, чем кажется нужным
Взрослому темпу дети не успевают. Речь должна быть примерно на четверть медленнее обычной, с ясной артикуляцией и заметной паузой перед финалом. Особенно это касается конструкции «вопрос — ответ»: ребёнку нужно время, чтобы про себя придумать свой вариант ответа, и именно из-за этого потом сработает поворот.
Пауза после смеха длиннее вдвое
Дети смеются громче и дольше взрослых и не умеют останавливаться по сигналу. Если начать следующую фразу сразу, её не услышит никто. Дождитесь, пока волна сама пойдёт вниз, и только потом продолжайте — торопливость здесь съедает половину блока.
Давайте детям рассказывать самим
Лучший ход на детском празднике: после двух-трёх историй спросить, кто знает свою. Руки поднимут почти все. Дети рассказывают путано, забывают финал, начинают заново — и это не проблема, а самая смешная часть вечера. Не поправляйте и не заканчивайте за них. Ваша задача — держать очередь и следить, чтобы смеялись вместе с рассказчиком, а не над ним.
Возраст решает всё
В шесть-восемь лет работают только совсем короткие: одна фраза плюс поворот, лучше про животных и еду. В девять-одиннадцать заходят вопросы-ответы и дворовые сюжеты, появляется вкус к преувеличению. В двенадцать уже начинает работать лёгкая ирония, но проверять её надо осторожно. Один набор на весь диапазон не годится.
Чего в детском блоке нет
Никаких взрослых тем, даже безобидных на вид: отношения, деньги, работа. Ничего про внешность, вес, рост, очки и оценки конкретных детей — в детском зале это моментально становится дразнилкой. Никаких страшилок под видом шуток. И никаких историй, где герой выглядит глупо: ребёнок учится смеяться на ваших примерах, и лучше, чтобы он учился смеяться над ситуацией, а не над человеком.
Держите блок коротким
Пять-шесть историй подряд — предел детского внимания, дальше зал начинает шуметь независимо от качества. Лучше два коротких блока в разных местах программы, чем один длинный. Как выстраивать ритм детского праздника целиком, разобрано в материале как вести детский праздник.
Комментарий Руслана Барашкина
«Мой лучший детский блок провёл семилетний мальчик»
Детский день рождения, двадцать детей от шести до десяти, плюс родители по краям зала. Я дал три коротких истории — про кота на тетради, про черепаху, про хомяка. Зашли хорошо, но не отлично: смеялись, но без того визга, ради которого туда едешь.
И тут я спросил: а кто знает свой анекдот? Лес рук. Вышел мальчик лет семи, начал рассказывать, на середине забыл, как дальше, честно сказал «я забыл» и начал заново. Второй раз забыл в том же месте. На третий раз досказал — и финал оказался совершенно не смешным.
Зал лежал. Не над ним — вместе с ним, потому что он всё это проделал с абсолютно серьёзным лицом человека, выполняющего важную работу. Дальше выступили ещё пятеро, и это были лучшие двадцать минут праздника, к которым я не имел отношения. Вывод, которым я с тех пор пользуюсь на каждом детском мероприятии: свои истории нужны не для того, чтобы смешить, а для того, чтобы открыть тему. Дальше дети справляются сами, и справляются лучше. Единственное, что от вас требуется, — держать очередь и следить, чтобы смеялись вместе с рассказчиком.
Руслан Барашкин, ведущий свадеб, юбилеев и корпоративов, Москва и Санкт-Петербург, автор платформы PULTEVENT
Когда детский смех выводят на экран
Устная подача в детском зале держится минут пять-шесть, потом внимание рассыпается независимо от того, насколько вы хороши. Дальше нужна картинка. Я вывожу на большой экран смешное изображение, а дети со своих телефонов — или с родительских — присылают к нему подписи, и все вместе выбирают лучшую. Для тех, кто ещё не пишет, работает голосование за варианты одной кнопкой.
Плюс этого формата не в технике, а в том, что автором смешного становится ребёнок, а не ведущий. Дальше в ту же линию встают детская викторина, угадайка по картинкам и командные конкурсы с общим табло. Готовые форматы под этот возраст собраны в материале про игры для детского праздника, а общий обзор жанра — в разделе про анекдоты.
Частые вопросы
Почему дети не понимают взрослые анекдоты?
Как отличить хороший детский анекдот от плохого?
Можно ли объяснять ребёнку, где было смешно?
Чем отличаются анекдоты для шести лет и для двенадцати?
В каком темпе рассказывать детям?
Стоит ли давать детям рассказывать свои анекдоты?
Каких тем в детском блоке быть не должно?
Сколько историй подряд выдерживает детский зал?
Смотрите также
Пусть смешное придумают сами дети
Картинка на большом экране, подписи от гостей, голосование одной кнопкой и детская викторина — автором шутки становится ребёнок, а не ведущий.
Начать бесплатно